Вы здесь

Когда разразилась пандемия КОВИД-19, рождаемость снизилась еще больше. Но пора перестать беспокоиться о цифрах.

Пандемия COVID-19, возможно, ускорила, по крайней мере временно, глобальную тенденцию к снижению рождаемости. Статистические данные конца 2020 года — через девять месяцев после введения первых карантинных мер — свидетельствуют о резком снижении рождаемости во многих европейских странах.

Новости о сокращении числа новорожденных в период пандемии КОВИД-19 в некоторых странах вызвали обеспокоенность. Пандемия — и ее влияние на репродуктивный выбор людей — разразилась тогда, когда уровень рождаемости в Европе был уже очень низким. В Восточной Европе проблема усугубляется массовой эмиграцией: люди не только рожают меньше детей, но и массово покидают свои страны в поисках лучших возможностей в других местах. В результате сокращается население. С 1990-х годов Болгария и Латвия, а это лишь две страны, потеряли четверть своего населения.

Мы не знаем, восстановится ли рождаемость после пандемии. Крупные кризисы всегда приводили к падению уровня рождаемости, но после этого, как правило, наступал рост. Данные, собранные ведущим демографом Томашем Соботкой, показывают, что в последние несколько месяцев рождаемость в Европе действительно демонстрирует признаки восстановления. Сохранится ли эта тенденция, будет зависеть от того, насколько продолжительными окажутся социальные и экономические последствия пандемии.

Однако, уделяя внимание показателям рождаемости, мы упускаем из виду нечто более важное. Вместо того чтобы переживать о подъемах и спадах численности населения, пришло время признать, что низкая рождаемость, скорее всего, сохранится. И пришло время разобраться с тем, что необходимо сделать, чтобы подготовить экономику и общество к этой практически неизбежной будущей демографии.

Смена приоритетов — непростая задача. Распространено мнение, что страны хотят иметь высокую рождаемость и рост населения, что это признаки национального богатства и могущества. Мы привыкли мыслить этими категориями. И экономика действительно может сокращаться в абсолютном выражении при сокращении населения.

Но это не означает, что люди становятся беднее. Благосостояние на душу населения вполне может вырасти, поскольку численность рабочей силы сокращается, зарплаты, скорее всего, растут, а развитие автоматизации повышает производительность труда. Меньшая численность населения полезна и для планеты, поскольку меньшее количество людей означает меньшие объемы потребления, меньшее давление на ограниченные ресурсы и меньшее загрязнение окружающей среды.

Переход от роста населения к его сокращению — это вызов, о чем могут свидетельствовать многие страны, особенно страны Восточной Европы. Общество быстро стареет, трудоспособного населения становится все меньше, чтобы обеспечивать постоянно растущее число пожилых людей, а сельские районы сталкиваются с проблемой сокращения населения, поскольку люди в поисках лучших возможностей переезжают в города или за границу. Социальные системы испытывают давление, а поддержание инфраструктуры и услуг в малонаселенных регионах требует больших затрат.

Однако эти проблемы преодолимы. Мало того, они открывают возможности для инноваций, которые могут подтолкнуть страны к более процветающему будущему. Такие города, как Клуж в Румынии или Белград в Сербии, стали крупными центрами технологической отрасли, привлекающими талантливых специалистов как изнутри страны, так и из-за рубежа. Во всех странах Восточной Европы из-за пандемии мигранты стали возвращаться домой, привозя с собой ценные навыки, ноу-хау и контакты. Правительства стран экспериментируют с освоением важного вклада пожилых людей и с обеспечением их более качественной интеграции в экономику и общество. Они также работают над тем, чтобы сделать рынки труда и общественную жизнь открытыми в более широком смысле — для женщин, меньшинств и других маргинализированных групп населения, чтобы задействовать до сих пор недостаточно используемые ресурсы. Начинают говорить даже об иммиграции — теме, которая долгое время была табуированной в большинстве стран Восточной Европы. Все это помогает странам лучше решать свои демографические проблемы.

Означает ли это, что показатели рождаемости вообще не имеют значения? Не совсем. Эти показатели действительно важны, потому что они поднимают вопрос о неудовлетворенности репродуктивных прав. В Европе люди обычно говорят, что хотят иметь двух детей, но в итоге многие рожают одного ребенка или вовсе не рожают. Именно на этот разрыв между желаемой и фактической рождаемостью и должны обратить внимание государства — не с целью увеличить численность населения, а чтобы помочь людям реализовать свои репродуктивные права, чтобы они могли завести столько детей, сколько захотят.

Для этого необходимо устранить многочисленные барьеры, с которыми сталкиваются люди при создании семьи: экономическая неопределенность, высокая стоимость жилья, всё чаще встречающееся бесплодие, отсутствие экономически доступных детских учреждений и ожидание того, что женщины должны поступиться своей карьерой и нести бремя ухода за детьми в одиночку.

Прогресс в создании обществ, более благоприятных для семей, с более равными возможностями для женщин и мужчин, вполне может привести к повышению рождаемости, поскольку люди будут чувствовать себя более уверенно в плане создания семьи и рождения желаемого числа детей. Но, как показывает пример благоприятной для семей Скандинавии, где численность новорожденных сокращается, такой процесс не гарантирует повышение рождаемости. И поэтому показатель рождаемости также не должен ставиться во главу угла стратегий, ориентированных на интересы семьи. Меры, направленные на то, чтобы люди могли заводить столько детей, сколько захотят, ценны сами по себе, поскольку они улучшают благосостояние людей и значительно повышают потенциал развития стран.

В Фонде народонаселения Организации Объединенных Наций (ЮНФПА) мы понимаем важность демографических сдвигов в формировании будущего стран. Мы поддерживаем страны в укреплении их демографической устойчивости и в максимальном использовании имеющихся у них возможностей.

Чем скорее мы признаем, что решение демографических проблем Европы кроется не в увеличении рождаемости, тем скорее мы сможем сосредоточиться на том, что действительно важно для решения предполагаемого демографического кризиса на континенте: на нашей способности развивать страны так, чтобы люди хотели оставаться в них жить и заводить семьи.